Говорят, что дети - цветы жизни. Получается, если не становиться взрослым, можно цвести всю жизнь.

качели

превращая день в ночь, улыбку в слезы, яблоки в огрызки, любовь в ненависть, цветы в перегной, верх в низ,  кровать в могилу, сигареты в бычки, кровь в прах, да в нет, знание в пыль, завтрак в говно, зной в дрожь, тепло в пустоту, объятия в расстояние, поцелуй в расставание,  двойственность продолжала раскачивать качели и заливаться хохотом. Любишь кататься? А у тебя есть выбор? Держись крепче...

- А люди возвращаются после смерти? Другими людьми или какими-нибудь вещами?

- Нет. Думаю, когда ты умираешь, ты просто умираешь. Ну возвращаешься на небо со всеми своими атомами. Я так думаю.

- Я хочу вернуться цветком. Они приятно пахнут.

"Every day"/"Каждый божий день"

yeah

       рисуя в морозы

       весенние будни,

       секунды досуга,

       однажды 

       безмолвным "да"

       навсегда

       одарят друг друга

на каждое дерьмо найдется своя муха

знаешь

- Знаешь, в последние дни я много думал о нас. Мне кажется, всё не так плохо, просто нужно проводить больше времени вместе. Мы дистанцируемся друг от друга и в этом, думаю, вся проблема. Как ты считаешь? – говорю я заученное, с тщательно продуманными вариантами Её ответа.

- Не знаю… - она еле заметно пожимает плечами. Тянется к пачке сигарет, вытягивает одну и закуривает. Некоторое время я молчу.

- Придёшь завтра на мой концерт? – спрашиваю, когда пауза начала затягиваться. Я предусмотрел, знал, что ответит она именно так, и решил, заранее, вчера ещё, что после паузы приглашу её на выступление своей группы. Так мне показалось удачно.

- Нет, прости, завтра я не могу.

- А что ты будешь делать завтра? – вырывается единственное, что было не запланировано. Из самого искреннего моей ревнивой мнительной души. Голос начинает дрожать.

- Сегодня ночью я уезжаю.

- Надолго? – карточные замки многочасовых иллюзий и чаяний последних двух дней рассыпаются на глазах.

- Надеюсь, навсегда...

Олег Фролов

Потом они говорили о беконечности, так долго, что не заметили, как поседели. И вдруг один из них умер, а второй продолжал рассказывать о начале и конце, улыбаясь, указывая на горизонт.

ОН все так же прекрасен